Подборка новостных статей о делах Арбитражного суда Ростовской области, рассмотренных Верховным Судом Российской Федерации в 2016 году.

Уважаемые посетители официального сайта Арбитражного суда Ростовской области! Представляем Вашему вниманию ряд статей о делах Арбитражного суда Ростовской области, рассмотренных Верховным Судом РФ и освещенных СМИ в Медиа Обзоре за 2016 год «Верховный Суд Российской Федерации в средствах массовой информации».

 

«ВС показал, когда за обеспечительные меры придется заплатить»

Можно ли получить компенсацию за отмененные обеспечительные меры только лишь со ссылкой на их необоснованность и «парализацию» исполнения решения суда? Три инстанции посчитали, что этого недостаточно. Иное мнение высказала экономколлегия Верховного суда.

В рамках дела № А53-29109/2012 в пользу банка «Зенит» было обращено взыскание на принадлежащие ОАО «Гранит» нежилое помещение и долю в праве аренды земельного участка (последний заложил их по договорам ипотеки в 2012 году). Способ реализации имущества был определен в форме открытого аукциона с начальной ценой продажи 242,7 млн руб. Было возбуждено исполнительное производство, и в июне 2013 года пристав вынес определение о передаче арестованного имущества на торги.

Однако акционер «Гранита» – ОАО «Росиф» – обратился в суд с требованием признать договоры ипотеки недействительными (№ А53-4680/2013) и дважды ходатайствовал о принятии обеспечительных мер. Суд эти заявления удовлетворил: 27 июня 2013 года наложил арест на заложенные объекты, а 15 октября этого же года – запретил проведение торгов. Действовали эти обеспечительные меры 9 месяцев, пока кассация округа их не отменила. А в апреле 2014-го обществу «Росиф» и вовсе было отказано в иске.

Парализовало на 9 месяцев

После этого банк «Зенит» пошел в Арбитражный суд Ростовской области требовать с общества «Росиф» 1 млн руб. компенсации на основании ст. 98 АПК [Убытки и компенсации в связи с обеспечением иска] (№ А53-1835/2015). Из-за «необоснованного» иска последнего исполнительное производство по обращению взыскания на заложенные объекты «Гранита» было «парализовано» на длительный срок, обосновывал свои требования «Зенит», что отодвинуло на целых 9 месяцев удовлетворение его требований как залогового кредитора.

Но три инстанции кредитной организации отказали. Само по себе обращение с заявлениями о принятии обеспечительных мер не может рассматриваться как противоправное поведение, рассудили они, и о недобросовестности общества «Росиф» не свидетельствует. Кроме того, обратили внимание суды, «Зенит» не доказал возможность реализации спорных объектов на торгах при отсутствии обеспечительных мер. А более того, после их отмены имущество и право аренды так и не были реализованы (банк оставил заложенные объекты себе), отметили также суды, а значит, факт причинения ущерба не доказан.

Природа компенсации близка судрасходам

«Зенит» обратился с жалобой в Верховный суд, и судья Иван Разумов решил передать дело на рассмотрение экономической коллегии.

В жалобе банк указывал, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения обеспечительными мерами его прав и законных интересов. При этом размер понесенных убытков он доказывать не обязан: суд просто вправе уменьшить сумму компенсации, но не ниже низшего предела, установленного ст. 98 АПК (10 000 руб.), пояснялось в жалобе.

По мнению «Зенита», подведение итогов торгов на 9 месяцев раньше в любом случае ускорило бы момент удовлетворения его требований (в том числе и посредством оставления заложенных объектов себе в случае отсутствия заявок со стороны потенциальных покупателей).

Суды удивительным образом посчитали, что наши интересы никак не были нарушены, – рассказывал на заседании в ВС, 28 апреля, представитель банка. – Обеспечительные меры были напрямую направлены, чтобы парализовать исполнение решения суда.

По словам юриста, лицо, ходатайствующее о принятии обеспечительных мер, несет определенное бремя ответственности. «Природа компенсации по ст. 98 АПК близка природе судебных расходов. Последние взыскиваются даже при отсутствии злоупотребления», – заключил представитель банка.

Тройка ВС под председательством Разумова совещалась недолго и в итоге решила требования «Зенита» полностью удовлетворить: акты нижестоящих инстанций экономколлегия отменила, взыскав с «Росиф» в пользу кредитной организации 1 млн руб. компенсации.

Источник: www.pravo.ru

 

«ВС прекратил дело о кредите, выданном "неустановленным" лицам»

Банк "Образование" пошел в суд взыскивать 15 млн руб. задолженности по кредиту с компании, которая, по ее заверениям, эту сделку вообще не заключала. Суды ей поверили. В вопросе захотела разобраться экономколлегия ВС.

22 января 2014 года банк "Образование" и ООО "Анна" заключили договор об открытии кредитной линии на 15 млн руб. Ни заемные средства, ни проценты общество не вернуло, и банк отправился взыскивать задолженность в Арбитражный суд Ростовской области (А53-18820/2014).

Однако "Анна" заявила встречные требования – о признании кредитного договора недействительным. Компания утверждала, что вообще не заключала эту сделку: ни сам кредитный договор, ни иные документы (договор банковского счета, заявление о его открытии, карточка с образцами подписей и пр.) ее директор Татьяна Кондрашина не подписывала, в офисе «Образования» никогда не была, и спорные деньги общество никогда не получало. В банке утверждали обратное.

Провели почерковедческую экспертизу. И вердикт специалиста был в пользу общества – документы подписывала не Кондрашина, а два других человека. Значит, не была соблюдена письменная форма сделки, что влечет ее недействительность, сделала вывод первая инстанция. "Фактически заемные денежные средства были перечислены банком на расчетный счет, открытый неустановленному лицу", – говорится в решении.

При этом ссылки "Образования" на возможное злоупотребление со стороны "Анны" суд отклонил: "В указанных обстоятельствах не приходится констатировать добросовестность и разумность действий единоличного органа управления, поскольку такие действия им вообще не совершались". Соответственно, между сторонами никаких правоотношений из кредитного договора не было в принципе. В результате требования "Образования" суд отклонил, а встречный иск "Анны" полностью удовлетворил. Апелляционная коллегия 15-го ААС и кассационная АС Северо-Кавказского округа с таким решением согласились.

Не установлено "неустановленное" лицо

Банк "Образование" обратился с жалобой в Верховный суд РФ, и судья Иван Разумов решил передать спор на рассмотрение экономической коллегии.

Как обращала внимание в жалобе кредитная организация, волеизъявление "Анны" получить спорные деньги подтверждают обеспечительные сделки по кредиту. В частности, договор поручительства с Кондрашиной, с еще одним участником общества – Теей Черненко, а также договор ипотеки с обществом "Экспресс-Мебель". Более того, указывал в жалобе банк, суды не дали надлежащую оценку движению денежных средств по расчетному счету "Анны". Там, по его мнению, есть все свидетельства того, что компания заемные средства получила и использовала их в своей хозяйственной деятельности.

Заседание в ВС состоялось в этот четверг, 14 июля. Началось оно с ходатайства представителя третьего лица – общества "Экспресс-Мебель" – о прекращении производства по жалобе банка. Дело в том, что "Анна" перестала существовать: компания была исключена из ЕГРП как недействующее лицо. Запись о ее ликвидации была внесена 28 марта этого года.

Юристы "Образования" возражали. Законность ликвидации не проверена, кредиторы компании не выявлены, а все эти вопросы можно будет рассмотреть в суде первой инстанции, поясняли они. Все решения судов исчерпываются фразой, что документы подписывали неустановленные лица, сетовала юрист банка: "Но что это за неустановленное лицо, установлено не было".

Экономколлегия ВС (Разумов, Денис Капкаев и Олег Шилохвост) совещалась около 15 минут и в итоге решила ходатайство общества "Экспресс-Мебель" удовлетворить, а производство по жалобе банка прекратить.

Источник: www.pravo.ru

 

«Четыре суда – три мнения: дело о коллективном управлении правами»

ВОИС захотела взыскать компенсацию за незаконное проигрывание в ресторане песни певицы Синди Лопер 1984 года. В деле, которое дошло до ВС, судам пришлось разрешить ряд вопросов, важных для сферы коллективного управления правами. Должна ли ВОИС доказывать принадлежность прав на композицию, когда взыскивает компенсацию за незаконное проигрывание? Охраняются ли в нашей стране песни, выпущенные до 2003 года, когда Россия ратифицировала Римскую конвенцию? Ответ в итоге оказался не в пользу ВОИС, а эксперты оценили его по-разному.

Жарким июльским днем 2013 года в ресторане «Аэропорт» близ Ростова-на-Дону негромко играла спокойная музыка. Ее включили сотрудники одного из арендаторов, ООО «Полет», которые продавали чай и кофе за барной стойкой в форме космического корабля. Сотрудники заведения не могли и предположить, что рядовой посетитель ресторана окажется сотрудником ВОИС, а видеозапись его посещения станет поводом для судебного разбирательства.

В деле № А53-25852/2013 ВОИС потребовала от «Полета» 60 000 руб. компенсации за три прозвучавшие тогда песни (по 15 000 руб. для одного исполнителя и трех изготовителей фонограмм). Две из них современные, а еще одна, лирическая Time after Time исполнительницы Синди Лопер, вышла в США на Sony Entertainment в 1984 году.

Судья Арбитражного суда Ростовской области Елена Маштакова решила, что взыскать компенсацию следует за все песни на основании Договора по исполнениям и фонограммам (ДИФ) от 1996 года. Его п. 17 гласит, что песни подлежат правовой охране в течение 50 лет со дня записи. Но с учетом «характера нарушений и недоказанности факта несения убытков» присудила Маштакова только 40 000 руб. – по 10 000 руб. за нарушение прав четырех лиц.

Решение не устояло в Суде по интеллектуальным правам, который предписал еще раз разобраться с композицией Time after Time. Как указал СИП, нужно определить, охраняется ли эта песня на территории РФ в соответствии с Римской конвенцией и может ли ВОИС обращаться с иском в защиту прав иностранных исполнителей и музыкальных компаний.

Заново рассматривая дело, судья Маштакова пришла к выводу, что композиция в РФ не охраняется, поскольку Римская конвенция, которая в России действует с 2003 года, не имеет обратной силы (ч. 2 ст. 20). С этим СИП был согласен и оставил решение без изменения.

Одно дело – три конвенции

А ВОИС пожаловался в Верховный суд и указал, что суды не применили 50-летний срок охраны объектов, предусмотренный Договором по исполнителям и фонограммам 1996 года. По мнению истца, спорная песня охраняется на основании Женевской конвенции по фонограммам, к которой в 2002 году присоединились США, а в 2009 году – Россия.

ВС решил принять жалобу к рассмотрению. Коллегия под председательством Владимира Попова в апреле 2016 года разобралась в деле и решила направить его на пересмотр в первую инстанцию. «Тройка» раскритиковала вывод судов о том, что в России не охраняются исполнения и фонограммы, записанные до того, как государство ратифицировало международные конвенции. Об обратном говорит Бернская конвенция от 1886 года. Как гласит ее п. 1 ст. 18, она применяется ко всем произведениям, которые не успели стать национальным достоянием ко дню ее вступления в силу.

Кроме того, указала коллегия ВС, если иск заявлен в защиту конкретного правообладателя, то он имеет процессуальные права истца, в том числе может поддерживать или не поддерживать требования. ВС предложил выяснить, выступает ли ВОИС от своего имени или имени правообладателя, заявляется ли иск в отношении конкретного правообладателя или неограниченного круга лиц.

ВОИС не справилась?

При новом рассмотрении судье АС Ростовской области Сергею Корху не понадобилось применять конвенции: по его мнению, истец и вовсе не доказал, что Sony Entertainment имеет права на спорную песню. ВОИС имеет особый статус и выступает в защиту других лиц, но в исковом заявлении она не указала, что денежная сумма должна быть взыскана в их пользу. Кроме того, организация по своей инициативе не уведомила правообладателей, что суд расценил как злоупотребление. Что касается самой международной корпорации, она ограничилась письмом, в котором подтвердила, что имеет исключительные права на песню. Такой односторонний документ нельзя считать доказательством, решил Корх и отклонил иск.

Это судебное решение выделяется из множеств других, в которых арбитражные суды некритичны к требованиям РАО, ВОИС и других организаций по коллективному управлению правами, комментирует Евгений Дедков, управляющий партнер юрфирмы "Юста Аура". Позиция суда согласуется с Постановлением Пленума ВАС от 18 июля 2014 года № 51, которое предписывает уведомлять правообладателей и гласит, что компенсация взыскивается только в их пользу, указывает Дедков. Кроме того, ВОИС заявил неверные требования, замечает юрист: следовало добиваться не компенсации (ст. 1311 ГК), а задолженности по выплате вознаграждения (п. 1 ст. 1326 ГК), ведь речь идет о смежных правах. Использование таких объектов без согласия создает обязательство по выплате вознаграждения, считает Дедков.

Иное мнение у старшего партнера юркомпании "Катков и партнеры" Павла Каткова: ВОИС не обязана доказывать, что права принадлежат Sony, поскольку занимается бездоговорным коллективным управлением и может собирать средства в силу закона. И уже потом, когда их надо будет распределять, станет актуален вопрос, кто правообладатель, говорит Катков. Оценивая другие аспекты этого спора, он говорит, что четыре суда выразили три разные позиции по делу. "Коллизии международного и национального права нарушают стройность практики в сфере коллективного управления правами. Ей не хватает устойчивости и единообразия, – считает юрист. – Эти вопросы должны решаться в конкретном документе высшего судебного органа".

Источник: www.pravo.ru

 

«Могут ли признать юрлицо банкротом, если его долг меньше 300 тыс. руб.?»

Могут ли признать юрлицо банкротом, если его долг меньше 300 тыс. руб.? ВС РФ рассказал, в каких случаях юрлицо, долг которого меньше установленного в законе минимального порога, можно признать банкротом. Рассмотрим подробности.

Суть дела

ГУП "А" задолжало ООО "БМ" 1 621 496 руб. основного долга, а также 125 300 руб. пени и 30 468 руб. судебных расходов, что подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 31 января 2014 г. по делу № А40-172447/2013. В ходе исполнительного производства кредитору было перечислено 801 741 руб., после чего задолженность ГУП "А" перед ООО "БМ" составила 975 523 руб. В связи с этим общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ГУП "А" банкротом. После принятия судом заявления ООО "БМ" уступило свое право требования к должнику в пользу ООО "Б". При этом третье лицо – ГУП "А2" – частично погасило задолженность ГУП "А" перед ООО "Б" до 299 000 руб. основного долга.

Во время рассмотрения спора стало известно: как до, так и после заявления ООО "БМ" о признании ГУП "А" банкротом с аналогичными заявлениями обращались и иные кредиторы должника. При этом ГУП "А2" погашало долги перед всеми контрагентами предприятия до размера, составляющего немногим меньше 300 000 руб.

Производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику-юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем 300 000 руб. (п. 2 ст. 6 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее – закон о банкротстве). Поскольку основной долг ГУП "А", просроченный больше чем на три месяца, к моменту рассмотрения дела о банкротстве составил меньшую сумму – а именно 299 000 руб., – арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии признаков банкротства. В связи с этим суд первой инстанции отказал во введении процедуры наблюдения и прекратил производство по делу (определение Арбитражного суда Ростовской области от 9 ноября 2015 года по делу № А53-2012/2015). Другим контрагентам во введении процедуры наблюдения также было отказано.

Законность принятого решения подтвердил суд апелляционной инстанции (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 декабря 2015 г. № 15АП-20129/2015 по делу № А53-2012/2015). Кассация изменила решения нижестоящих судов в части прекращения производства и оставила заявление общества о признании ГУП "А" банкротом без рассмотрения, поскольку именно так надлежит поступать при наличии иных заявлений о признании должника банкротом (ч. 3 ст. 48 закона о банкротстве). При этом суд кассационной инстанции согласился с нижестоящими судами в части отказа во введении процедуры наблюдения (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10 февраля 2016 г. № Ф08-518/2016 по делу № А53-2012/2015).

Позиция ВС РФ

Должник ООО "Б" не согласился с принятыми решениями и обратился в ВС РФ. Высшая судебная инстанция отметила: правило о минимальном пороговом значении размера учитываемого требования – 300 000 руб. – не должно освобождать должника от введения процедуры несостоятельности при наличии сведений, очевидно указывающих на его неплатежеспособность, а также на недобросовестность лиц, вовлеченных в спорные правоотношения (абз. 37 ст. 2 закона о банкротстве).

По мнению судебной коллегии ВС РФ, для суда первой инстанции не могло не быть очевидным, что наличие нескольких требований, которые последовательно частично погашались третьим лицом до отметки чуть ниже порогового значения, явно свидетельствовало о неплатежеспособности должника. ВС РФ подчеркнул: нижестоящие суды не могли не учесть, что долги предприятия, будучи немногим менее 300 000 руб. перед каждым контрагентом, в совокупности значительно превышали указанную сумму. Высший судебный орган отметил: нижестоящим судам следовало назначить судебное заседание по совместному рассмотрению требований всех должников. Добросовестность ГУП "А2", которое рассчитывалось с долгами ГУП "А", также должна была быть поставлена под сомнение. Кстати, уже после вынесения судом кассационной инстанции постановления по указанному делу один из кредиторов все же добился введения в отношении ГУП "А" процедуры наблюдения.

В ст. 313 ГК РФ указаны случаи, когда кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом. Однако судебная коллегия полагает, что ГУП "А2" злоупотребило своим правом, поскольку не преследовало цели погасить долги предприятия, а, напротив, пыталось лишить общество статуса заявителя по делу о банкротстве (ст. 10 ГК РФ). Не стоит забывать, что данный статус предполагает ряд полномочий, например, право предлагать кандидатуру временного управляющего (абз. 9 п. 3 ст. 41 закона о банкротстве).

Поскольку суд первой инстанции не учел эти доводы, а апелляция и кассация с ним согласились, ВС РФ отменил вынесенные судебные акты и направил заявление на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. При этом ВС РФ указал, что, поскольку общество выступало не первым заявителем по делу о банкротстве, во время нового рассмотрения дела при выборе временного управляющего суду надлежит рассмотреть кандидатуру лица, предложенную первым заявителем по делу. В случае возникновения сомнений относительно компетентности, добросовестности или независимости предложенного кандидата высший судебный орган рекомендует арбитражному суду обратиться к разъяснениям, изложенные в абз. 5 п. 56 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (определение экономической коллегии ВС РФ от 15 августа 2016 г. № 308-ЭС16-4658 по делу № А53-2012/2015).

 

Источник: www.garant.ru

 

Пресс-служба Арбитражного суда

Ростовской области